- Два слова о произведении и его авторе.
= Британский писатель Роберт Льюис Стивенсон (1850 -1894) широко известен читателю ещё по роману «Остров сокровищ», опубликованному в 1883 году. Я считаю для себя большой актёрской удачей возможность поработать с таким выдающимся материалом как фантастическо-психологическая повесть «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», которая была опубликована в 1886 году.
- На сколько близко Вы были знакомы с этими персонажами?
= До начала работы над спектаклем я не читал повесть. Но поскольку само произведение является ярким явлением в мировой культуре и широко известно в России, я имел общее представление о нем, и знал, что повесть востребована как в кино, так и в театре. При этом за год до начала репетиций я посмотрел одноимённый фильм режиссера Александра Орлова 1985 года с Иннокентием Смоктуновским и другими замечательными актерами. Тогда я не мог себе даже представить, что вскоре займусь работой над этой историей. Вот такой знак получается.
- Когда-нибудь думали сыграть что-либо?
=, Обычно я работаю с тем, что приходит ко мне само и верю, что роли выбирают своего актëра. Но если все-таки у меня появится роль мечты, то приложу максимум усилий чтобы еë воплотить.
- На сколько неожиданным для Вас было предложение режиссёра Глеба Черепанова сыграть такой не простой образ, вернее, -два образа в одном?
= Это действительно было неожиданное предложение. Но я сразу понял, что это моë, и что я хочу это сделать. К тому же мне предстояло сыграть на глазах у зрителя борьбу двух личностей в одном человеке, и сделать это убедительно. А задача эта очень интересная, вызывающая сильный творческий азарт.
- Как Вам далась эта роль, особенно после успешно сыгранной роли Василия Теркина, за которую Вы получили ни один приз. Ведь это совсем другая история.
= Я работал с полным включением в образ и с абсолютной вовлеченностью в репетиционный процесс. Придумывал, предлагал, сочинял. Чувствовал себя сотворцом! Не было ни одной репетиции, где бы я позволил себе переждать или отдохнуть. Причем рабочее состояние рождалось само собой из моего личного интереса: мне не приходилось себя как-то мотивировать или тормошить. Работа велась с вдохновением. Правда, временами тело уставало, ведь у нас многое построено на физической выразительности. Но поскольку я занимаюсь спортом, то был к этому готов и быстро восстанавливался.
Что касается Тëркина, то это совершенно разные подходы и ощущения. Эти образы внутри меня никак не пересекаются и не могут влиять друг на друга. Как актёр я привычен к тому, что вчера играл Твардовского, Сегодня Стивенсона, завтра Чехова, а послезавтра Шекспира. Кардинальная смена эпох и сюжетов, эти путешествия во времени - естественная составляющая нашей профессии, и это скорее большое удовольствие, нежели препятствие.
- Какой из двух образов для Вас оказался сложнее и интереснее?
= Для меня каждый из двух образов интересен по-своему. В нашей интерпретации доктор Джекил робкий и нежный интеллектуал, а Хайд вырвавшийся монстр, не знающий границ. Веселее играть Хайда: в нëм много свободы.
- Как работалось с режиссером, с которым Вы встретились на сценической площадке не впервые, но в другом пространстве: ни в большом, просторном зале «Манеж», а в "Грот-зале"?
= Я благодарен Глебу за увлекательный период работы над спектаклем. Он всячески поддерживал мои идеи, был открыт для них, и вообще позволял нам чувствовать себя в полной мере творцами спектакля. В свою очередь, он структурировал нашу фантазию, направлял, уточнял по актёрским задачам и как-то обрамлял вас. В итоге было придумано так много, что на финальном этапе выпуска спектакля пришлось от многого отказаться, чтобы уложиться в изначальный временной формат.
- Как Вам удалось воплотить два противоположных образа одновременно и незаметно, на глазах у зрителя, преображаться из одного образа в другой, при этом меняя весьма замысловатые костюмы. Особенно доктора Джекила. Долго привыкали к нему? Кстати, сколько он весит? Со стороны из-за своего объема он воспринимается невообразимо тяжеловесным. А как в нём дышится? Чья это была идея?
= С актерской точки зрения перевоплощение в образы, которое происходит на сцене, это удовольствие и настоящее купание в творческом процессе. И поскольку репетиции были всегда насыщенные, и мы много чего перепробовали, то к выпуску спектакля образы Джекила и Хайда сложились будто сами собой, органично и естественно. А вот техническая сторона, с еë закулисными молниеносными переодеваниями, требовала большой собранности и спокойствия. И тут чудеса творят наши костюмеры и гримëры. При этом костюм Хайда не так тяжел, как кажется; другое дело то, что это, как ни крути, хоть и маленький вес, а нагрузки добавляет прилично. Получается практически кардио тренировка с утяжелением.
- Вам удобно было играть в Грот-зале – в таком длинном пространстве и всего с тремя рядами. Выйти из зала во время спектакля, который длится один час 45 минут и без антракта, никому было нельзя.
= Мы приспособились. Я не чувствую тесноту; напротив, мне даже нравится такой близкий контакт со зрителем. Здесь особенно откликается понятие «в одной лодке». Мне кажется, что это добавляет хорошего напряжения и работает на атмосферу спектакля.
- Что Вы на самом деле хотели показать, создавая эти образы? Наверно то, что демоны кроются не только в них, но и в человеке?!
= Мне лично здесь интересна тема ответственности: как человек избегает еë. Джекил разделяет себя на две личности, создавая в себе другое существо - Хайда, лишь бы не чувствовать вину и угрызений совести за неоднозначные поступки, которые им совершаются. И до последнего он убеждëн, что всë зло творит не он, а Хайд, хотя Хайд, это он и есть. Только это его подавленная, теневая сторона. То есть человек до конца не принимает себя целиком, таким, какой он есть.
- Как Вам помогали костюмы Ольги Ливенок вживаться в образы?
= Костюмы отлично работают на идею. Особенно костюм Хайда, с его гипертрофированными плечами дали определенное чувство образа. Это как трость, ботинки и котелок у Чарли Чаплина. Бытует история, что, когда юный Чарли Чаплин только начинал актерскую карьеру и искал свой образ, на одной из киностудий был склад с костюмами и реквизитом, где он случайно наткнулся на эти вещи, примерил и мгновенно у него родился тот известный, запоминающийся всем образ бродяги. Что-то похожее случилось и со мной. Можно сказать, что, получив чрезмерно большие плечи Хайда и цилиндр, мои тело и фантазия сразу откликнулись.
- Кто оказал большее влияние на создание образов? Что Вы взяли у самого себя, что из внешнего мира и своего воображения?
= Сейчас сложно это определить. Я говорил выше, что работал с большим увлечением и много придумывал, но бесспорно, что на создание образа сильно повлиял Глеб, особенно когда он определял точные нюансы или интонации, которые я брал на вооружение. Повлияли и мои замечательные партнëры, и костюмы, и общее ощущение. Когда происходит такой творческий замес, потом уже не просто найти концы и понять, что и откуда взялось. Это был настоящий творческий путь. Да, всем не угодишь и всем мил не будешь, но я горжусь нашей работой!
Отрадно, что со всеми партнерами мы пересекались уже в других работах. Атмосфера была творческая и никто не оказывал сопротивления, и не был в позиции «против», что иногда случается в коллективе. Команда у нас подобралась классная! Все поддерживали друг друга и увлеченно репетировали. К тому же Глеб подобрал такую музыку, которая одновременно дополняет сцены, настраивает артистов и работает на нужную атмосферу.
Во время создания нашей «Странной истории» мы все работали искренне и щедро. К примеру, Мария Киселева (Странная история), которая вошла в спектакль практически на выпуске, в экстремальные сроки, менее чем за неделю до премьеры, она сделала прекрасную работу со свойственной ей страстью и самоотдачей. Евгений Поляков (адвокат Уотерсон), прекрасный, талантлиаый артист, который всегда стремится дойти до сути и глубоко погружается в изучение материала. С ним у нас сложившийся дуэт! Всегда радуюсь совместной работе. И Константин Сакович (Энфилд, его кузен и Сэр Дэнверс Кэрью, член парламента), который проделал отличную работу и продолжает развивается в профессии, имея большой творческий потенциал. Ему присуща истинная мужская харизма, которая с опытом проявится в полной мере. И Анастасия Привалова (Эмма, его доч,ь и Сюзи, легкомысленная девица). У меня с ней есть важные для меня сцены. В нашем спектакле она отвечает за ноту человечности и искренности. Хотя у неë есть своë видение роли, но она открыта всегда новому. Интересна молодая и активно развивающаяся актриса Александра Гладкова (Люси, певица в варьете, и Старуха). Все еë работы отличаются друг от друга. Она надëжный партнëр, сильная, амбициозная и целеустремленная. И, конечно, Николай Гонтар (Ньюкомен, инспектор полиции, и Пул, дворецкий) -самобытный человек и актёр. Я всегда радуюсь, когда занят с ним в одних постановках. Как Вы заметили, некоторые актеры в спектакле успешно играют по две разножанровые роли.
- О чем все-таки получился спектакль? Его актуальность для сегодняшнего зрителя?
= Мне сложно сказать, так как практически я не ухожу со сцены на протяжении всего спектакля. Думаю, что каждый зритель может увидеть что-то своë. Кому-то будет близка тема перекладывания ответственности, кому-то вырвавшееся на свободу всё подавленное, кто-то увидит себя в героях, а кто-то просто интересно проведёт время и ему не будет скучно! Но равнодушным точно не останется никто!
Не пропустите. Следующие спектакли состоятся: 23 сентября, 20:00; 26 сентября, 19:00; 24 октября, 19:00 и 30 октября, 20:00.
Внимание! 26 сентября по окончании спектакля, в 21:00. ШДИ приглашает на встречу актеров спектакля «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» со зрителями, которая состоится в Грот-зале.
Приходите!
